Грейс и Джексон устали от шума Нью-Йорка. Город давил на них, заставляя искать тишины. Они выбрали Монтану, её пустынные горы и сосновые леса. Казалось, здесь можно забыть о прошлом. Только они вдвоём и бескрайние просторы.
Сначала всё было идеально. Они вместе рубили дрова, ставили забор, смеялись под холодным солнцем. Любовь казалась тёплым одеялом, укрывающим от всего мира. Но изоляция медленно делала своё дело. Джексон начал ревновать Грейс к каждому шороху в лесу. Его взгляд стал пристальным, почти изучающим.
Он говорил, что хочет её защитить. Что внешний мир опасен, полон лжи. Грейс сначала верила, видя в этом заботу. Потом заметила, что он считает шаги от дома до колодца. Что он сердится, если она слишком долго смотрит на закат одна. Их страсть обернулась плотным туманом, из которого не было выхода.
Рай стал клеткой без решёток. Джексон читал её дневник, утверждая, что должен знать каждую мысль. Любовь превратилась в требование полной прозрачности. Грейс ловила себя на мысли, что шепчет слова ветру, боясь сказать их вслух. Безумие поселилось в их доме, притворяясь преданностью.
Теперь она просыпается от его дыхания в темноте. Он не спит, просто наблюдает. Говорит, что их связь уникальна, что так сильно любить могут лишь избранные. Горы вокруг больше не кажутся красивыми. Они стали стенами, молчаливыми свидетелями того, как любовь и одержимость сплелись в одно. Исхода нет, только холодный воздух Монтаны и два сердца, бьющихся в унисон страха.
