Фома всегда жил по законам другого времени. Его мир — это девяностые, эпоха, где всё решали связи, сила и умение держать удар. Долгие годы он был незаменимым помощником для человека, чьё имя в определённых кругах говорило само за себя. Когда пришло время уходить на покой, Фома не смог с этим смириться. Спокойная жизнь казалась ему равносильной забвению. Он твёрдо решил вернуться обратно, в привычную суету, где чувствовал себя нужным.
План созрел быстро, почти сам собой. Новое поколение, дети бывших соратников, — вот ключ к двери, которая перед ним закрылась. Достаточно проявить участие, оказать небольшую услугу, напомнить о старых заслугах. Казалось, всё просто и ясно. Однако реальность преподнесла сюрприз уже в первый день. Вместо быстрой встречи его ждало долгое ожидание в школьном коридоре.
Оказавшись среди шумных детей и озабоченных учителей, Фома почувствовал себя чужим. Этот мир жил по своим, незнакомым ему правилам. Здесь ценились не жёсткость и умение договариваться с помощью намёков, а терпение, искренность и простые человеческие слова. Первоначальная цель — расчётливое сближение — постепенно начала терять чёткие очертания.
Дни в школе заставили его взглянуть на многие вещи иначе. Привычные схемы переставали работать. Чтобы быть услышанным, приходилось не давить, а слушать. Не приказывать, а просить. Не контролировать, а доверять. Неожиданно для самого себя он начал втягиваться в эту новую жизнь, полную мелких хлопот, искренних переживаний и маленьких, но настоящих побед.
Путь назад, в прошлое, постепенно терял свой смысл. Фома начал меняться, обнаруживая в себе качества, о которых раньше и не подозревал. Школа, ставшая для него сначала лишь средством для достижения цели, превратилась в место, где он нашёл нечто гораздо большее — возможность начать всё заново, уже на других основаниях. История его возвращения обернулась историей преображения, где главной ценностью оказались не старые связи, а неожиданно открывшаяся правда о самом себе.
